В апреле в издательстве «Мяне Няма» вышла книга «на углу Незалежнасці» тони лашден — беларуск:ой писатель:ницы и активист:ки, создатель:ницы лаборатории феминистского письма «Растяжение». Это сборник рассказов о повседневности, которая продолжается даже на фоне политических и экономических кризисов. тони работает с магией, мистикой и беларуским фольклором, но в этот раз добавляет к ним юмор. Публикуем отрывок из главы «Сашины Мыши», героиня которой переезжает из Минска в Киев накануне полномасштабного вторжения.

Следуя за героем мемуарного романа Зиновия Зиника «Украденный почерк», мы продолжаем исследовать мир андеграундной Москвы конца 1960-х годов, знакомясь с новыми героями и хитросплетениями связей между ними. В новом эпизоде в поисках магнитофона для записи концерта Зиновия Воаса мы попадаем в квартиру легендарной Ирины Уваровой, театроведа или, как называет её шелкограф Виктор Иоэльс, кукловеда.

В её старой интеллигентской квартире, как на театральной сцене, смешиваются верх и низ, частное и общественное: за истёртыми бархатными портьерами дети перепечатывают «Мастера и Маргариту» и письма протеста, а разговоры об общих знакомых превращаются в рассуждения о власти и человеке. 

Современная культура группиз — фанаток, спящих с известными музыкантами — уходит корнями в два больших явления 1960-х годов: рок-н-ролл и вторую волну феминизма. Секс тогда стал ассоциироваться с протестом («Занимайтесь любовью, а не войной»): не зря, говоря о сексуальной революции, мы в первую очередь думаем о фестивале «Вудсток» 1969 года. Девушки таким образом проникали в мужское пространство рок-сцены, меняя историю музыки. 

Исследовательница музыки Варя Левонтин написала большую статью об истории группиз: что двигало девушками, как к этому явлению относились разные поколения феминисток, откуда возникала такая культура и во что превратилась. 

Должны предупредить, что в статье описываются отношения с несовершеннолетними, домогательства и насилие.

Арест 1965 года Синявского и Даниэля, опубликовавших свою «антисоветскую» прозу за границей, положил начало диссидентскому движению в Советском Союзе. Освобождённый после пяти лет заключения, Андрей Синявский принял в 1973 году приглашение университета Сорбонны в Париже, отбыл во Францию и больше в Россию не возвращался. Он оказался записанным во враги и советским официозом, и одновременно консервативными кругами российских патриотов в эмиграции. Провозглашённое одиночество стало для Синявского демонстративной позицией писателя.

Публикуем мемуарное эссе Зиновия Зиника, частого гостя в парижском доме Синявских и регулярного автора их журнала «Синтаксис» — независимой платформы для новых имён в литературе в эпоху третьей волны эмиграции из России 1970–1990-х годов.

70 лет назад, 25 февраля 1956 года, Н. С. Хрущёв прочитал секретный доклад «О культе личности и его последствиях», с которого началась «оттепель». Наш редактор Федя Отрощенко написал о том, почему мы до сих пор живём в шестидесятых.

Редакция журнала Демагог отправилась в ностальгическое путешествие и составила словарик тех слов, которые были в ходу в подростковой юности. Сегодня уже сложно найти человека, который будет писать «азаза» или «у меня пукан горит», однако мы считаем это важным пластом культуры, который нужно сохранять и описывать. Так что присылайте и свои слова устойчивые выражения юности.

Российская ЛГБТ-культура начала развиваться задолго до 1991 года. В Советском Союзе создавались тайные активистские организации, подпольные библиотеки и даже театральные постановки, в которых о квирности говорили намёками. Но мы решили начать отсчёт именно с 1991 года — с года, когда СССР не стало.

Роман Поляков, автор телеграм-канала «Голубок-провокатор» и подкаста «У нас был секс» собрал для нас 30 главных событий квир-культуры современной России — от её становления в 1991 году до последнего предвоенного 2021 года.

В новом выпуске рассказали, как менялось отношение к интимным и романтическим отношениям между квир-людьми в российских СМИ и обществе.

Кино не доходит до зрителя по самым разным причинам — отсутствие бюджета на рекламу, неоднозначная тема, которую трудно донести до аудитории, банальное неверие создателей в то, что они сделали. Но часто в последние годы российские фильмы и сериалы отправляются на «полку», как в СССР. 

Недавно кинокритик и автор телеграм-канала «Комендант кинокрепости» Тимур Алиев составил таблицу с «новой российской полкой», на которой оказалось больше шестидесяти фильмов. Мы попросили его рассказать, ради чего он собрал таблицу, чем это отличается от советской цензуры и что делать в будущем.

У нас был секс без защиты — продолжение разговора о том, как выглядела и менялась репрезентация секса в российских медиа с 90-ых годов прошлого века.