Публикуем дневник, который вёл Алексей Дмитриев на протяжении нескольких месяцев перед эмиграцией в 2022 году. Это большое художественное размышление о работе, городах, юности, наркотиках (никого не призываем, будьте бдительны!), человеке, счастье и времени.

Четверть века назад Россия шагнула в неизвестность: власть сменилась, страна оказалась между хаосом 1990-х и «стабильностью» путинской эпохи, и никто не знал, куда всё повернёт. Это было странное и острое время: война в Чечне и «Гарри Поттер», национализм и новые ТЦ, Земфира и армейские будни, глянец и бедность, надежда и страх. Всё перемешано, всё зыбко.

RIMA и журнал Демагог заглядывают в это переходное состояние через архив «Еженедельного журнала», одного из главных независимых медиа тех лет, и пытаются найти следы сегодняшней России в фотографиях 2001–2003 годов.

Современная история секса в России — одна эта фраза чего стоит! Но всё так: в новом подкасте от Радио Демагог мы расскажем в деталях, какие изменения происходили в восприятии интимных отношений в России за последние 35 лет.

Сегодня, 30 января, исполнилось бы 97 лет Александру Моисеевичу Пятигорскому, одному из важнейших философов второй половины XX века. В 1974 году он был вынужден эмигрировать, поселился в Великобритании и стал читать в эфире «Радио Свобода» лекции о философии и философах, от Будды и Зороастра до Кёстлера, Кожева и Сартра — таких записей в архивах радио обнаружилось больше ста двадцати. Впервые они вышли отдельной книгой в 2015 году, а сегодня в ереванском издательстве книжного магазина Common Ground пятисотстраничное переиздание лекций, публикация каждой сопровождается комментарием редактора-составителя книги Кирилла Кобрина. С любезного разрешения издателя, мы публикуем одну главу из этой книги.

В 2025 году в издательстве Fresh Verlag вышел русский перевод романа австрийско-немецкого писателя Даниэля Кельмана «Светотень». Литературный обозреватель Аркадий Мазур рассуждает о том, что значит текст современного классика и как он был воспринят в русскоязычном пространстве.

Одним из важнейших бестселлеров прошлого года стала книга Ксении Лученко «Благими намерениями. Русская православная Церковь и власть от Горбачёва до Путина». Главный редактор Федя Отрощенко написал о том, почему первая попытка осмыслить новейшую историю РПЦ — это разговор, который одновременно необходим и невозможен. 

В 2022 году в стране, которую многие считают колыбелью персидского кинематографа, прошли массовые протесты. Их триггером стала гибель Махсы Амини — девушку избили сотрудники Назидательного патруля, которые посчитали, что она «неподобающим образом» носит хиджаб. Зимой 2025 года в Иране начались новые волнения из-за экономической и социальной напряжённости. Кинокритик Тимур Алиев рассказывает, что в последние несколько лет происходит с режиссёрами, которые представляют страну на мировой арене, в том числе показывая своё кино в России.

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения американского режиссёра Дэвида Линча, который в прошлом году покинул мир после продолжительной борьбы с эмфиземой лёгких. В своём новом эссе редактор Демагога Дюша Лунце размышляет о том, как киноприёмы Линча предсказали наше отношение к нейросетям.

Один из тех брендов, по которым больше всего скучают россияне, как говорят аналитики, это IKEA, что неслучайно: шведский магазин мебели появился в России в самом начале эпохи экономического роста, а вместе с ним — потребности в комфорте и уюте, поэтому IKEA во многом создавала и определяла облик страны. Об этом написала Соня Хананашвили, дизайнерка журнала, проанализировавшая десятки каталогов шведскоязычного оригинала и русскоязычных адаптаций, чтобы понять, как бренд говорил с покупателем через рекламы и каталоги и почему этот разговор этому покупателю оказался так дорог.

Как сосуществуют поэзия и время, её рождающее или убивающее? Главный редактор Федя Отрощенко написал большое филологическое эссе, где соединяет поэтический цикл «Жители барака» Игоря Холина и стихи Леонида Аронзона, которые вместе создают единый миф с адом и раем и центрообразующей пустотой в центре. По мысли Феди, это попытка послевоенного, послесталинского времени перепридумать поэтический язык и — шире — мироописание.