Наконец признав в себе миллениальство, мы решили расспрашивать людей про их хобби и подыскивать для себя подходящее. С этой целью редакция журнала Демагог заслала дизайнерку Соню Хананашвили взять интервью у одного из самых известных наблюдателей птиц Александра Борзенко. Соня пообщалась с Александром о бёрдвотчерском сообществе в России и Латвии, о популяризации наблюдения за птицами и о том, почему этим должны заниматься вообще все.

В издательстве «Новое литературное обозрение» выходит новая книга Марка Липовецкого «Советский трикстер: Культурное наследие цинизма», посвящённая популярным персонажам советской эпохи — от Хулио Хуренито и Остапа Бендера до Воланда, Венички и героев комедий Леонида Гайдая. 

Трикстер — воплощение неразрывной связи хаоса и свободы: созидательного беспорядка и разрушительного своеволия. В XX веке он становится пародийным двойником «нового советского человека» — гомункулуса, кропотливо взращиваемого официальной советской культурой и идеологией. Поскольку трикстер — это тот, кто обязательно должен выпадать из правил, ломать их, соединять официальное и неофициальное. Но разрабатывая теоретическую концепцию этого тропа и типологию советского трикстера, доктор филологических наук, профессор Колумбийского университета Марк Липовецкий в результате пишет книгу об истории и теории советской культуре вообще. 

С любезного разрешения НЛО публикуем часть главы «Между модернизмом и соцреализмом: Буратино Алексея Толстого» — о том, почему история «Золотого ключика» — это не только детская сказка, но и сюжет о том, как авангардисты Серебряного века переходят в 1930-е годы в андеграунд.

С начала года уровень доверия президенту РФ обвалился на десять процентных пунктов, показав самые низкие значения с начала войны. Эта новость вызвала ажиотаж, хотя рейтинг власти всё ещё находится на экстремально высоких отметках. Интерес к таким индексам зачастую сопровождается их жёсткой критикой: в СМИ регулярно ругают опросы общественного мнения, например, за недостоверность данных, неверное отражение действительности или манипуляции с формулировками вопроса. Демагог попросил разобраться оставшуюся социологин Розу Люкс и эмигрировавшего социолога Максима Слава с тем, описывают ли опросы реальную картину, когда в медиа появляются заголовки, вроде «Больше половины россиян против войны» или «Россияне теряют доверие к Путину»? Существует ли вообще «общественное мнение»? И можно ли его вычислить?

Следуя за героем мемуарного романа Зиновия Зиника «Украденный почерк», мы продолжаем исследовать мир андеграундной Москвы конца 1960-х годов, знакомясь с новыми героями и хитросплетениями связей между ними. В новом эпизоде в поисках магнитофона для записи концерта Зиновия Воаса мы попадаем в квартиру легендарной Ирины Уваровой, театроведа или, как называет её шелкограф Виктор Иоэльс, кукловеда.

В её старой интеллигентской квартире, как на театральной сцене, смешиваются верх и низ, частное и общественное: за истёртыми бархатными портьерами дети перепечатывают «Мастера и Маргариту» и письма протеста, а разговоры об общих знакомых превращаются в рассуждения о власти и человеке. 

Современная культура группиз — фанаток, спящих с известными музыкантами — уходит корнями в два больших явления 1960-х годов: рок-н-ролл и вторую волну феминизма. Секс тогда стал ассоциироваться с протестом («Занимайтесь любовью, а не войной»): не зря, говоря о сексуальной революции, мы в первую очередь думаем о фестивале «Вудсток» 1969 года. Девушки таким образом проникали в мужское пространство рок-сцены, меняя историю музыки. 

Исследовательница музыки Варя Левонтин написала большую статью об истории группиз: что двигало девушками, как к этому явлению относились разные поколения феминисток, откуда возникала такая культура и во что превратилась. 

Должны предупредить, что в статье описываются отношения с несовершеннолетними, домогательства и насилие.

Проект «Парни+» Евгения Писемского сегодня стал самым большим и влиятельным квир-медиа на русском. Он появился больше 15 лет назад как журнал для вич-позитивных геев, год от года меняясь и привлекая новую аудиторию. 

Автор проекта Queerorama Роман Поляков поговорил с создателем проекта «Парни+» и ЛГБТ-активистом Евгением Писемским об активизме, страхе смерти, любви к маленьким городам и долгих разговорах сотрудниками ФСБ.

Алексей Кручковский в рамках свей серии интервью с писателями и поэтами эмиграции поговорил с одной из главных сегодня авторок автофикшна Еганой Джаббаровой. Это получился большой разговор о письме и о том, что для письма нужно: дом, музыка, кино, честность или отсутствие всего этого. 

Публикуем дневник, который вёл Алексей Дмитриев на протяжении нескольких месяцев перед эмиграцией в 2022 году. Это большое художественное размышление о работе, городах, юности, наркотиках (никого не призываем, будьте бдительны!), человеке, счастье и времени.

Четверть века назад Россия шагнула в неизвестность: власть сменилась, страна оказалась между хаосом 1990-х и «стабильностью» путинской эпохи, и никто не знал, куда всё повернёт. Это было странное и острое время: война в Чечне и «Гарри Поттер», национализм и новые ТЦ, Земфира и армейские будни, глянец и бедность, надежда и страх. Всё перемешано, всё зыбко.

RIMA и журнал Демагог заглядывают в это переходное состояние через архив «Еженедельного журнала», одного из главных независимых медиа тех лет, и пытаются найти следы сегодняшней России в фотографиях 2001–2003 годов.

В 2022 году в стране, которую многие считают колыбелью персидского кинематографа, прошли массовые протесты. Их триггером стала гибель Махсы Амини — девушку избили сотрудники Назидательного патруля, которые посчитали, что она «неподобающим образом» носит хиджаб. Зимой 2025 года в Иране начались новые волнения из-за экономической и социальной напряжённости. Кинокритик Тимур Алиев рассказывает, что в последние несколько лет происходит с режиссёрами, которые представляют страну на мировой арене, в том числе показывая своё кино в России.