Евгения Лавут прочитала свои стихи в рамках летнего празднования 5-летия журнала Демагога. Публикуем впервые!

Вчера в рамках проекта «24» вышла книга стихов Евгении Лавут «Тупые и острые предметы». Наш главный редактор Федя Отрощенко считает, что это одна из важнейших поэтических книг последнего времени. О том, как устроен сборник, почему забывается филологическое образование и чем есть кашу, читайте в рецензии.

В поддержку независимой культуры мы организуем фестиваль «За нашу и вашу свободу!» в день рождения Демагога — 15 июня: дискуссия, открытая запись подкаста, стихи, песни, книги и выпивка. И всё это в Тбилиси!

Полгода назад мы записали аудиоверсию выступлений Сергея Гандлевского, Евгении Лавут и Алексея Паперного на фестивале нашего журнала «За нашу и вашу свободу». Мы долго думали, что делать с этим архивом, как его сохранить и, возможно, как-то альтернативно увековичить. И решили их анимировать!

Ежемесячный совместный эфир слов_вне_себя и Демагога. В этот раз — о цензуре в литературе.

Федя Отрощенко взял интервью у Эриха Кляйна — переводчика и журналиста из Вены, который в 1990-е годы без знания русского приехал в Россию, где познакомился с московскими интеллектуалами, перевёл на немецкий Михаила Айзенберга, Александра Пятигорского, Геннадия Айги и многих других.

Почему для переводчика вместо “России без Путина” остался “Путин без России” и нужно ли переводить на немецкий Захара Прилепина — в новом тексте Демагога.

Мы попросили критиков, книгопродавцев, издателей и авторов написать нам, что их бесит, злит или раздражает в современной русской литературе. 

Уверен, что злость, раздражение и ревность — продуктивные чувства, когда они касаются не отношений между людьми, а отношения людей к своему делу. Сейчас литература (как и много раз за свою длинную историю) находится на распутье, в процессе поиска нового языка: как писать о войне? смерти? эмиграции? как обходить цензуру? как относиться к зет-литературе? и что нам всем делать? 

Таких вопросов множество. И кажется, что о пристрастиях и любовях сказано уже слишком много, а вот о потаённых страхах и злости до сих пор почти ничего нет.