Четверть века назад Россия шагнула в неизвестность: власть сменилась, страна оказалась между хаосом 1990-х и «стабильностью» путинской эпохи, и никто не знал, куда всё повернёт. Это было странное и острое время: война в Чечне и «Гарри Поттер», национализм и новые ТЦ, Земфира и армейские будни, глянец и бедность, надежда и страх. Всё перемешано, всё зыбко.

RIMA и журнал Демагог заглядывают в это переходное состояние через архив «Еженедельного журнала», одного из главных независимых медиа тех лет, и пытаются найти следы сегодняшней России в фотографиях 2001–2003 годов.

Соня Хананашвили написала эссе о своём лете для нашего опен-колла. Это личный, почти дневниковый, текст о Москве, Тбилиси, эмиграции, ребёнке, даче и воспоминаниях.

Привет, на связи Соня Хананашвили, дизайнерка журнала, и сегодня я хочу рассказать про ту внутреннюю кухню, которая целиком и полностью — моя вотчина, про кухню дизайна. Этот текст действительно предназначался для подписчиков Boosty и Patreon, но мы решили приоткрыть завесу! Надеюсь, этот нехитрый приёмчик сработает.

В издательстве “А+А” вышла книга "Обложка и форзац. Из истории советской детской книги: собрание Нины и Вадима Гинзбург". Это альбом, в котором собраны рисунки художников для обложек и форзацев детских книг. Соня Хананашвили написала текст о том, зачем и как читать/смотреть такую книгу.

Один из тех брендов, по которым больше всего скучают россияне, как говорят аналитики, это IKEA, что неслучайно: шведский магазин мебели появился в России в самом начале эпохи экономического роста, а вместе с ним — потребности в комфорте и уюте, поэтому IKEA во многом создавала и определяла облик страны. Об этом написала Соня Хананашвили, дизайнерка журнала, проанализировавшая десятки каталогов шведскоязычного оригинала и русскоязычных адаптаций, чтобы понять, как бренд говорил с покупателем через рекламы и каталоги и почему этот разговор этому покупателю оказался так дорог.