Али Аббаси и российские запреты

В конкурсе Каннского фестиваля 2022 года участвовала драма «Убийца „Священный паук“». По сюжету в священном городе Мешхед убивают секс-работниц. Сценарий основан на реальной истории Саида Ханаи — одного из серийных убийц, орудовавших в Мешхеде в начале 2000-х. В Каннах фильм наградили за лучшую женскую роль (Зара Амир Эбрахими).

Кадр из фильма «Убийца „Священный паук“» Али Аббаси, 2022

Кино осудил… Минкульт Ирана. В заявлении указывалось, что фильм «оскорбил религиозные убеждения миллионов мусульман». Это не помешало картине выйти в прокат во многих странах мира (Германия, Дания, Швеция, США, Франция) и отправиться представлять Данию на премии «Оскар». Вышел «Убийца „Священный паук“» и в России, но ненадолго. Минкульт РФ отозвал ранее выданное картине прокатное удостоверение через пять дней после премьеры «в связи с наличием материалов, содержащих информацию, распространение которой запрещено законодательством РФ».

Похожая история повторилась с другой картиной Аббаси. Через два года, в 2024-м, в Каннах показали фильм «Ученик. Восхождение Трампа» — биографическую драму о юности (тогда ещё) бизнесмена Дональда Трампа. У кино появился российский дистрибьютор («Арна Медиа» и «Атмосфера кино»), прокат заявили на осень. В октябре объявили, что «Ученик. Восхождение Трампа» станет фильмом открытия фестиваля «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге.

Кино показали на фестивале, но после этого началась вереница странностей. Сначала прокатчик отменил пресс-показ и светскую премьеру, позже перенёс дату релиза (с 30 октября на 14 ноября). А 11 ноября стало известно, что Минкульт РФ не выдал прокатное удостоверение фильму Али Аббаси — согласно подпункту «з» пункта 19 Порядка предоставления прокатного удостоверения на фильм («иные определённые федеральными законами случаи»).


Кадр из фильма «Ученик. Восхождение Трампа» Али Аббаси, 2024

Саид Рустаи и разрешения для съёмок

Фильм Саида Рустаи «Братья Лейлы» показали в том же конкурсе Канн, что и «Убийцу „Священный паук“» Али Аббаси в 2022-м. Главная героиня, Лейла (Таране Алидости), заботится о родителях и четырёх братьях-балбесах. Члены семьи постоянно ссорятся между собой — во многом из-за растущих долгов, погасить которые никто не в состоянии (в стране кризис и гиперинфляция из-за санкций США). Лейла решает организовать семейный бизнес, чтобы всё-таки выкарабкаться из финансовой ямы.

32-летнему режиссёру, как и Аббаси, досталось от властей родной страны. Минкульту Ирана не понравилось, что актёры в интервью критиковали госаппарат, а один из них, Навид Мохаммадзаде, поцеловал на красной дорожке жену, что привлекло излишнее внимание. Мохаммад Хазаи, тогдашний министр культуры Ирана, охарактеризовал поведение актёров как «некультурное и некинематографичное». Фильм получил приз FIPRESCI (международная федерация кинопрессы), однако показывать его в Иране запретили. На этом проблемы картины и её создателей не закончились.

В декабре 2022 года Таране Алидости, исполнившая роль Лейлы, опубликовала в инстаграме фотографию без хиджаба. Актриса выразила солидарность с женскими протестами в Иране, после чего её арестовали — за «распространение ложной информации о протестах». Освободили Алидости в январе 2023-го под залог. Позднее пост на странице Таране, из-за которого её арестовали, исчез, а аккаунт был удалён.

В августе 2023 года Исламский революционный суд приговорил Саида Рустаи и Джавада Норузбеги (продюсер) к шести месяцам тюремного заключения. Во-первых, «Братья Лейлы» были сняты в Иране без разрешения властей. Во-вторых, кинематографистов осудили за «пропаганду оппозиционных взглядов». В рамках наказания, которое отбывается в течение девяти дней, а остальные пять лет условно, они должны были пройти 24-часовой курс «создания фильмов, соответствующих национальным интересам и национальной морали»

В 2025-м режиссёр привёз в Канны новую картину «Женщина и ребёнок». В этот раз претензии к Рустаи высказали коллеги в лице Иранской ассоциации независимых кинематографистов (IIFMA). Организация, созданная в 2022 году после протестных акций под лозунгом «Женщины, жизнь, свобода», обвинила режиссёра в создании пропагандистского фильма и продвижении «государственных нарративов». В отличие от «Братьев Лейлы», это кино снято после получения разрешения властей, а женщины там появляются в хиджабе.

Согласно заявлению IIFMA, это «фальшивое изображение общества, которое предаёт борьбу женщин и молодёжи». За Рустаи вступился французский дистрибьютор фильма, компания Goodfellas. Представители организации подчеркнули, что во время съёмок правительство «оказывало давление на команду», а сам проект не получил от правительства «никакой поддержки». 

Джафар Панахи и тюремные сроки

Летом 2022 года Панахи пришёл в тюрьму, чтобы навестить коллег-режиссёров — Мохаммада Расулофа и Мостафу Аль-Ахмада арестовали после публикации в соцсетях открытого письма о ситуации в городе Абадан. Десятиэтажное офисное здание «Метрополь» обрушилось в мае 2022 года, в нём находилось около 150 человек. По заявлению властей, «в разгар душераздирающего инцидента в Абадане режиссёры оказались причастны к разжиганию беспорядков и нарушению безопасности общества».

Джафара Панахи арестовали и поместили в ту же камеру, что и его коллег. В феврале 2023-го, проведя в заключении более полугода, режиссёр объявил голодовку, требуя немедленного освобождения. «Сегодня у меня нет другого выбора, кроме как протестовать против бесчеловечного поведения властей ценой самого дорогого, что у меня есть — моей жизни», — эти слова режиссёра цитировали мировые СМИ. Через 48 часов Джафара Панахи выпустили из тюрьмы, признав, что срок давности его предыдущего приговора от 2010 года истёк.

Весной 2025 года стало известно, что его новый фильм «Простая случайность» попал в конкурс Каннского фестиваля. Картина завоевала его главную награду — Золотую пальмовую ветвь. Оттепель в сложных отношениях властей Ирана и одного из самых известных режиссёров-диссидентов закончилась. После Канн Панахи вместе с новым фильмом путешествовал по фестивалям и участвовал в промо-кампании, приуроченной к релизу фильма в США.


Кадр из фильма «Простая случайность» Джафара Панахи, 2025

В декабре 2025-го Исламский революционный суд вынес режиссёру обвинительный приговор: один год тюрьмы, запрет на выезд из страны на два года и запрет на членство в политических или общественных организациях. Всё это из-за «пропагандистской деятельности». В январе 2026 года суд в Иране рассмотрит апелляцию на приговор Панахи.

Судьба «Простых случайностей» в России печальная. Фильму, как нетрудно догадаться, отказали в выдаче прокатного удостоверения. Через несколько дней картину убрали из внеконкурсной программы «Двойные вершины» фестиваля «Послание к человеку», где должна была состояться её российская премьера. Никаких законных оснований для этого не было — международный фестиваль в России де-юре имеет право показывать фильмы, не получившие прокатное удостоверение.


Мохаммад Расулоф и вынужденная эмиграция

Оказавшись в тюрьме летом 2022 года, Мохаммад Расулоф провёл в заключении, как и Панахи, более полугода. Зимой 2023-го его освободили из-за ухудшившегося состояния здоровья. Режиссёра помиловали, однако на два года запретили выезжать из Ирана, обвинив в «антигосударственной пропаганде». Паспорт Расулофа был изъят.

В апреле 2024 года объявили программу Каннского фестиваля, куда попал новый фильм Расулофа «Семя священного инжира». Картина снималась в Иране без разрешения властей. Актёров и съёмочную группу допрашивали иранские силовики: им запретили выезд из страны, более того их просили повлиять на режиссёра, чтобы он снял фильм с фестиваля. В мае стало известно, что Мохаммада Расулофа приговорили к восьми годам тюрьмы, штрафу, конфискации имущества и… публичной порке.

Режиссёр решил тайно сбежать из Ирана и спланировал «долгое и изнурительное путешествие» длиной в 28 дней. Оказавшись в Германии без паспорта, он связался с властями, которые оформили ему временный проездной документ. В мае картина «Семя священного инжира» получила специальный приз жюри. Германия, будучи одной из стран производства, отправила кино на премию «Оскар» в категории «Лучший международный фильм». В декабре 2024-го Расулоф объявил, что следующим его проектом будет анимационное кино об Иранской революции 1979 года.

Али Асгари и творчество в изоляции

В 2023 году режиссёр Али Асгари представил в секции «Особый взгляд» Каннского фестиваля полнометражный фильм «Земные стихии». Это альманах остроумных, но в то же время пугающих зарисовок, каждая из которых отражает повседневные проблемы иранского общества — от домогательств во время собеседования до невозможности выбрать ребёнку «недостаточно исламское» имя (например, Дэвид).

После возвращения из Канн у Асгари прямо в аэропорту Тегерана забрали паспорт, запретили покидать Иран и снимать новые фильмы. Но иранские кинематографисты просто так не сдаются. Даже оставаясь внутри страны, Асгари сумел снять два полнометражных фильма. Картину «Выше кислотных облаков» осенью 2024-го представили на IDFA, главном фестивале документального кино в мире. Это минималистичная рефлексия Али о том, как быть творцом в режиме вынужденной изоляции.

Кадр из фильма «Выше кислотных облаков» Али Асгари, 2024

В сентябре 2025 года новое игровое кино Асгари показали в секции «Горизонты» Венецианского фестиваля. По сценарию фильма «Божественная комедия» новое кино турецко-азербайджанского режиссёра запрещают показывать в Иране. Тогда он вместе с продюсером решает организовать подпольный показ фильма, не допущенного до широкой аудитории из-за цензуры.
 

Али Ахмадзаде и давление сверху

Картину «Критическая зона» взяли в конкурс престижного фестиваля в Локарно (Швейцария) в 2023 году. На режиссёра Али Ахмадзаде после объявления программы стали давить власти Ирана. Оказалось, что кино сделали без разрешения — Ахмадзаде снимал реальных людей на ночных улицах Тегерана, он «прятал камеру и выдумывал разные приёмы, чтобы обходить ограничения».

Минкульт обратился к фестивалю в Локарно с «настоятельной рекомендацией» не показывать кино. Власти запретили режиссёру, который находился в Иране, выезд из страны, заблокировав его визу. Ахмадзаде не смог представить кино в Локарно, однако «Критическую зону» показали на фестивале, несмотря на давление Ирана. Картина получила награду «Золотой леопард», это главный приз Локарно.

Можган Иланлу и наказание за активизм

Иранскую писательницу и документалистку Можган Иланлу несколько раз арестовывали после начала протестов 2022 года. В октябре женщину доставили в печально известную тюрьму Эвин (именно в ней сидели и Джафар Панахи, и Мохаммад Расулоф, и многие другие) после того, как она выложила в соцсетях фото без хиджаба в знак солидарности с движением «Женщины, жизнь, свобода».

Исламский революционный суд приговорил Иланлу к девяти годам и девяти месяцам тюрьмы, запрету на выезд из Ирана на два года и 74 ударам плетью. Официальное обвинение — «пропаганда против системы и угроза национальной безопасности». Можган освободили в феврале 2023 года в рамках амнистии, которую объявил верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи.

Мириам Моквадам, Беташ Санэха и нравственный кодекс

В конкурсе Берлинского фестиваля 2024 года участвовал фильм «Мой любимый торт» супружеской пары режиссёров Мириам Моквадам и Беташа Санэха. Это кино о 70-летней женщине, которая после смерти мужа стала вдовой, но решила не ставить на своём одиночестве крест. По сюжету она знакомится с другим мужчиной (ещё одним вдовцом), у них завязываются отношения.

После мировой премьеры в Берлине, где режиссёров не было (их не выпустили из страны), авторы получили повестки в суд. Иранским властям не понравилось, что актриса, исполнившая главную роль (Лили Фархадпур), появляется на экране с непокрытой головой, без хиджаба. Более того, женщина позволяет себе немыслимое по меркам местных законов — контактировать с другим мужчиной и распивать алкогольные напитки.


Афиша фильма «Мой любимый торт» Мириам Моквадам и Беташа Санэха, 2024

Беташ Санэха рассказал, что, помимо судебного разбирательства, он и его супруга получали анонимные угрозы расправы. Исламский революционный суд выдвинул обвинения по трём статьям — «пропаганда против режима», «производство, распространение и копирование фильма с непристойным содержанием» и «нарушение общественной морали».

Осенью 2024 года у супругов конфисковали паспорта и съёмочное оборудование. Моквадам и Санэха получили условный срок четырнадцать месяцев с отсрочкой приговора на пять лет и штраф в размере $14 тысяч. Покинуть Иран они не могут, несмотря на наличие у Моквадам гражданства Швеции.


Сохейл Бейраги и права женщин

Летом 2025 года фильм «Несправедливость» попал в конкурс фестиваля в Карловых Варах (Чехия). Это картина о молодой девушке из Ирана, которая мечтает петь и хочет, чтобы её заметили и услышали её голос. Но по закону женщине запрещено петь и танцевать в публичных местах (такое правило действует с 1979 года). Это можно делать, если девушку сопровождает мужчина — муж, отец, дядя или брат.

Режиссёр Сохейл Бейраги написал, что премьера картины на международном фестивале спровоцировала арест и тюремное заключение членов съёмочной группы, которые остались в Иране — кино снимали без разрешения. Обвинения революционного суда Тегерана включали следующие пункты: «пропаганда против государства», «создание непристойного контента» и «поощрение поведения, противоречащего общественной морали». Бейраги также приговорили к четырём годам и трём месяцам тюрьмы. Однако ограничение свободы заменили за денежный штраф.

Горькие прогнозы

Трудно предположить, как будет складываться будущее национального кино Ирана. По данным Reuters, в результате протестов, которые произошли в декабре 2025-го — январе 2026-го, погибло не менее 5 тысяч, а арестовано около 24 тысяч человек. Эта колоссальная трагедия, которая неизбежно найдёт отражение — прежде всего, в документальном кино, но со временем и в игровом.

Вопрос в том, где эти фильмы появятся — внутри Ирана или за его пределами. Будут ли это картины, сделанные с разрешения власти или вопреки цензуре, кустарно-партизанским способом. Наконец, покажут ли это кино на международных фестивалях за границей Ирана или это будет контент, ориентированный исключительно на внутренний рынок.

Иранская революция произошла полстолетия назад, в в 1979 году. Эта страница в истории Ирана до сих пор тревожит умы и сердца далеко нескольких поколений кинематографистов — и тех, кто жил и продолжает оставаться в стране, и тех, кто уехал и находится в эмиграции. Страшно представить, сколько десятилетий займёт разноплановая рефлексия национальных протестов, произошедших только что.