Следуя за героем мемуарного романа Зиновия Зиника «Украденный почерк», мы продолжаем исследовать мир андеграундной Москвы конца 1960-х годов, знакомясь с новыми героями и хитросплетениями связей между ними. В новом эпизоде в поисках магнитофона для записи концерта Зиновия Воаса мы попадаем в квартиру легендарной Ирины Уваровой, театроведа или, как называет её шелкограф Виктор Иоэльс, кукловеда.

В её старой интеллигентской квартире, как на театральной сцене, смешиваются верх и низ, частное и общественное: за истёртыми бархатными портьерами дети перепечатывают «Мастера и Маргариту» и письма протеста, а разговоры об общих знакомых превращаются в рассуждения о власти и человеке. 

Поэт Алексей Кручковский в рамках своей серии интервью с эмигрировавшими авторами поговорил с Ильёй Данишевским, у которого недавно вышли книги «Дамоклово техно» и «Медведь и маятник». Писатель рассказал об искусстве компьютерных игр, книгах, кино, переезде и существовании в других языках, вдохновении и многом другом.

Современная культура группиз — фанаток, спящих с известными музыкантами — уходит корнями в два больших явления 1960-х годов: рок-н-ролл и вторую волну феминизма. Секс тогда стал ассоциироваться с протестом («Занимайтесь любовью, а не войной»): не зря, говоря о сексуальной революции, мы в первую очередь думаем о фестивале «Вудсток» 1969 года. Девушки таким образом проникали в мужское пространство рок-сцены, меняя историю музыки. 

Исследовательница музыки Варя Левонтин написала большую статью об истории группиз: что двигало девушками, как к этому явлению относились разные поколения феминисток, откуда возникала такая культура и во что превратилась. 

Должны предупредить, что в статье описываются отношения с несовершеннолетними, домогательства и насилие.

Читаем стихи, поём песни, вспоминаем события последнего месяца зимы

В прошлый раз мы закончили нашу редакторскую курилку идеей собираться в разных городах и гулять по ним. Идея была по своему смелой, особенно учитывая контекст эпохи. До реализации нам пока далеко. Поэтому мы встретились в прямом эфире!

Арест 1965 года Синявского и Даниэля, опубликовавших свою «антисоветскую» прозу за границей, положил начало диссидентскому движению в Советском Союзе. Освобождённый после пяти лет заключения, Андрей Синявский принял в 1973 году приглашение университета Сорбонны в Париже, отбыл во Францию и больше в Россию не возвращался. Он оказался записанным во враги и советским официозом, и одновременно консервативными кругами российских патриотов в эмиграции. Провозглашённое одиночество стало для Синявского демонстративной позицией писателя.

Публикуем мемуарное эссе Зиновия Зиника, частого гостя в парижском доме Синявских и регулярного автора их журнала «Синтаксис» — независимой платформы для новых имён в литературе в эпоху третьей волны эмиграции из России 1970–1990-х годов.

В онлайн-кинотеатре Wink завершился второй сезон сериала «Ландыши». В 2025 году этот проект громко пошумел, собрав невообразимо большую аудиторию у малых экранов в новогодние праздники. Кинокритик Тимур Алиев подводит итог «главной драмы эпохи СВО».

70 лет назад, 25 февраля 1956 года, Н. С. Хрущёв прочитал секретный доклад «О культе личности и его последствиях», с которого началась «оттепель». Наш редактор Федя Отрощенко написал о том, почему мы до сих пор живём в шестидесятых.

Евгения Лавут прочитала свои стихи в рамках летнего празднования 5-летия журнала Демагога. Публикуем впервые!

Российская ЛГБТ-культура начала развиваться задолго до 1991 года. В Советском Союзе создавались тайные активистские организации, подпольные библиотеки и даже театральные постановки, в которых о квирности говорили намёками. Но мы решили начать отсчёт именно с 1991 года — с года, когда СССР не стало.

Роман Поляков, автор телеграм-канала «Голубок-провокатор» и подкаста «У нас был секс» собрал для нас 30 главных событий квир-культуры современной России — от её становления в 1991 году до последнего предвоенного 2021 года.

Алексей Кручковский в рамках свей серии интервью с писателями и поэтами эмиграции поговорил с одной из главных сегодня авторок автофикшна Еганой Джаббаровой. Это получился большой разговор о письме и о том, что для письма нужно: дом, музыка, кино, честность или отсутствие всего этого.