Мама с маленьким ребёнком по ошибке покупает не тот билет и в поезде попадается контроллёру. Раньше он разрешил бы ей купить билет на месте или проехать нужные пару станций зайцем. Она и её малютка явно не преступники — и все трое чувствовали бы себя гораздо лучше в случае простой человеческой поблажки. Однако в современном мире контроллёр чувствует себя обязанным выписать штраф и бездушно сказать, что действует по правилам, а в случае недовольства просит писать имейл и подавать апелляцию, ответ на которую они в лучшем случае получат через недели. Правильно ли это по закону? Да. Правильно ли это по-человечески? Вряд ли: для всех троих день гарантированно испорчен.
Этому феномену посвящена вышедшая в январе 2026 года книга немецкого социолога Хартмута Розы под названием «Ситуация и констелляция» (Situation und Konstellation. Vom Verschwinden des Spielraums). Его основная идея в том, что из-за автоматизации в современном мире у людей возникает всё меньше пространства для свободного решения, потому что за них это всё чаще делает готовый алгоритм или искусственный интеллект. Обязательные штрафы у контроллёра, электронные журналы у учителя и системы VAR у футбольного судьи постепенно убивают человеческий фактор в этих профессиях, а вместе с ним и свободу.
У чиновников появляется ощущение, что они занимаются бессмысленной деятельностью — ведь всё уже и так может быть решено без них: поэтому они часто становятся более хамскими и агрессивными. А простой человек теряет личный контакт и постоянно чувствует бездушность и безысходность.
В мире новых технологий вся наша жизнь постепенно сводится к простому «да» или «нет», которое мы указываем в онлайн-анкете. Сложные явления и процессы сводятся к простой отработанной схеме, к «констелляции» вместо «ситуации», как сказал Хартмут Роза.
Его книга представляет из себя свободное научное эссе на двести страниц, которое пытается объяснить всю современную реальность за счёт разделения её на два полюса. Социолог считает, что в мышлении, воспитании, науке и политике есть борьба «следования <правилам>» (Vollziehen) и «активного действия» (Handeln), констелляции (т. е. предписанности) и ситуации (т. е. свободы), разума и инстинкта, выдуманного и естественного, модерного и антимодерного, идеалистически справедливого и реального.
Книга полна практических примеров, которые, как правило, критикуют новый тренд к «констеллятивному» мышлению и восхваляют привычное и естественное свободное действие. Автор книги рассуждает о том, как просто сегодня человеку просто обратиться к онлайн-переводчику вместо того, чтобы по-старому «ситуативно» погружаться в язык и самостоятельно читать и писать тексты. Так повышается производительность — но пропадает глубина, связь с контекстом и, как и в других примерах, свобода творчества. При выигрыше в сиюминутной эффективности человек теряет качественное понимание.
Другим пунктом критики «констеллятивного» мышления является то, что в современности всё излишне сводится к видимым арифметическим оценкам: лайкам, репостам, калориям, шагам, рейтингам и т. д. Такая стандартизация параметров ведёт к потере уверенности в важнейших жизненных сферах: «Люди перестают чувствовать себя комфортно в своей коже».
Рассуждая о переменах в мышлении, Роза постепенно выходит на изменения в ощущении себя, собственного тела и своего ментального здоровья. Активное и свободное действие всегда соответствует нашим эмоциям и на длительной дистанции ведёт к энергетическому балансу. И наоборот — следование предписанным стандартам вызывает чувство беспомощности, несоответствия своим чувствам и ведёт к длительному выгоранию.
Корни предписанного правилами поведения могут закладываться с самого раннего возраста. О детском воспитании Хартмут Роза пишет много: например, о влиянии на родительство новых трендов или о тенденции к чрезмерному заботе, обереганию (safetyism) и вместе с этим — тенденции к изоляции детей от окружающего мира с помощью смартфонов.
Таким образом, по ходу своего взросления за счёт тотальной автоматизации человек теряет возможность к вынесению самостоятельных сложных суждений. Играя в майнкрафт или собирая кубики лего по существующей схеме в детстве, он следует инструкции и является не творческим архитектором, а просто строителем. Затем он вырастает и становится чиновником или сталкивается с ними — и в обеих ролях ощущает полную беспомощность на фоне предписанных правил и протоколов — и, как следствие, потерю всех жизненных ориентиров и ценности своего собственного суждения. Это же меняет воспоминания и самовосприятие человека: ярче всего мы можем помнить только те ситуации, где действовали рискованно, свободно и самостоятельно. Собранный по инструкции корабль из лего превращается в обычный предмет интерьера, хотя мог бы быть большим воспоминанием о творческом успехе, о чём-то, что уникально за счёт каждого кирпичика, которые собрать именно так мог бы только ты.
Но кажется, что самое интересное в книге Розы — новый взгляд на современную политику. Причины смены мышления, воспитания и устройства общества он видит не только в новых технологиях (дигитализации, автоматизации, интернете и искусственном интеллекте), но и в глобальных событиях последних лет. Важную роль в новом тренде на следование правилам сыграл ковид, который требовал от людей тотального подчинения учёным и государству и обличал всех тех, кто не согласен как тёмных сторонников конспирологии.
Вкупе с тотальной бюрократизацией и ростом ценности справедливости и равенства, а также стремления к радикальной прозрачности, нетоксичности и антикоррупционности, это фатально повлияло на конформистские представления современных политических структур.
Роза прямо указывает на связанные с этим проблемы европейской бюрократии, которая «констеллятивно» сводит сложные судьбоносные вопросы к упрощённой анкетной формуле: «да» или «нет». Например, голосование про ношение масок заменяют дискуссию о готовности к тотальному локдауну и полному подчинению государству. Вечные дебаты про юридические тонкости Дублинского регламента подменяют вопрос о готовности дальше принимать беженцев. Наконец, нескончаемые споры про новые поставки вооружения Украине, будь то хаймарсы, леопарды или таурусы, прикрывают фундаментальный вопрос о готовности воевать.
Интересно, что радикальным ответом на такое засилье правильности, предписанности и процессуальности в современной политике Хартмут Роза считает приход к власти «новых правых» — в первую очередь, Дональда Трампа и его компанию «техноолигархов» Илона Маска, Питера Тиля и т. д.
Они набирают политические очки во многом за счёт лозунгов борьбы с «констилляционным» в пользу радикально «ситуативного». Это проявляется в нарушении всех правил, привычной риторики, дипломатических протоколов, а также отказе от идеи глобальной справедливости и равенстве — в пользу сильного и решительного. Отмена подчёркнуто гуманных и излишне бюрократизированных грантов от USAID, решение ввести армию в большие города США, жёсткая борьба с миграцией и, наконец, вторжение в Венесуэлу и притязания на Гренландию — всё это радикальный отказ от правил, морали, долгого и экологичного (не)принятия решений в бюрократических советах.
Однако, на этом Роза перестаёт любоваться свободой воли. Он критикует Маска, Трампа, европейских антиистеблишментских правых и мировых диктаторов, которые отвечают глобальному запросу на «решал»: они действуют свободно, но не следуют чувству такта и морали.
Так как же сохранять свободу действия и оставаться при этом в рамках морали?
Социолог пробует найти в этом золотую середину. Само собой, у чётких правил и полностью предписанных систем есть свои плюсы. Самый очевидный: они пытаются следовать идеям справедливости и равенства за счёт минимализации человеческого фактора. Но возможно ли следовать одним и тем же правилам в постоянно меняющихся ситуациях? Правило всегда одно, а нюансы никогда не бывают одинаковыми.
По идее автора, правила не должны быть упразднены — но внутри их рамок люди должны максимально поощрять яркое и независимое суждение, субъективность и человечность. «Свободное действие — это жизнь, потому что жизнь разворачивается не в исполнении оптимизированных и оптимизирующих программ и не в наслаждении безупречными благами, а в экспрессии: активном взаимодействии с реальностью, которая требует от нас чувства меры, такта и силы суждения, в которой мы постоянно получаем новые впечатления, благодаря которым мы можем развиваться и меняться».
Важно учитывать, что теория Хартмут, как и любая идеальная модель, сводящая почти всё в жизни к двум полюсам, упускает из виду многие нюансы. Все примеры приводятся скорее для того, чтобы усилить поляризацию, чем её разрешить.
Наверное, лучше всего это можно заметить на примере с лего (который, возможно, обидел куда больше читателей, чем рассуждения о контроллёрах или Трампе). Те, кто собирают его действительно следуют правилам — однако делают это абсолютно по своему желанию и получают от этого искреннее удовольствие. Свобода и развитие существуют и в подчинении правилам, если человек принимает их сознательно и по своему желанию. Лего как хобби, традиции как идентичность, мораль как жизненный стержень — всё это примеры благостного и свободного воздействия правил и предписанности, которые плохо вписываются в концепцию книги.
Порой Роза слишком сгущает краски, а где-то, наоборот, как опытный учёный намеренно себя притормаживает. Например, он как будто не доводит своё рассуждение о политике к явно напрашивающемуся, но довольно «опасному» вопросу: что, если вообще все левые в современной политике про правила, а правые — про свободу?
Другим слабым моментом книги можно назвать практические предложения автора. По сути он не даёт ничего конкретного, кроме умеренной критики «констелятивности» в пользу «ситуативности» с посылом «давайте жить дружно».
«Ситуация и констелляция» вряд ли даст читателю универсальный ответ на все жизненные вопросы. Правда книга Хартмута Розы ценна и без этого: она заставляет задуматься о сегодняшних технологиях, политике, воспитании и мышлении. Наконец, о том, чего стоят правила без свободы, а свобода — без морали.