90 лет назад началась публикация одной из самых спорных и загадочных книг — “Романа с кокаином”. О том, как публиковали роман, спорили об авторстве, приписывали Набокову, вспоминали и забывали о тексте, рассказывает Роман Наморский.

Недавно вышел сборник Аллы Гутниковой — хрупкие стихи, которым нужно полностью довериться. Именно с этим чувством должен подходить читатель, считает наш редактор Федя Отрощенко, или вовсе не читать.

К 125-летию Владимира Набокова публикуем выдержки из его писем к жене Вере. Через эти послания открывается совсем другой — Набоков-человек, а не Набоков-писатель. Он нежен, добр и ласков, но всё тот же эстет, каким мы его и любим.

Продолжаем публикацию мемуарного романа Зиновия Зиника. В новом эпизоде — о первом посещении комнаты в коммуналке бродячего философа,  театрального критика и изготовителя почтовых открыток-коллажей Александра Асаркана. Каждый эпизод повествования Зиника — своего рода эссе об эксцентричных персонажах жизни советской Москвы в шестидесятые годы прошлого века и их двойниках в лондонском настоящем рассказчика.

Еда, застолье, кухня часто становятся объектами исследований и эссе. Это то, что касается каждого, от чего мы все зависим, чем часто манипулируют и т.д. Поэтому мы решили собрать подборку лучших книг о еде. Встречайте!

Максим Слав рассматривает идею Мери Дуглас о грязи как вещи не на своём месте: землю на брюках или ботинки на столе мы считаем чем-то грязным, но если земля в клумбе, а ботинки в прихожей — они перестают быть грязными. Однако Максим расширяет эту концепцию и до Бориса Надеждина, отношения к ЛГБТК+ и т.д.

Наш штатный кинообозреватель Антон Болен собрал для вас шестёрку лучших русскоязычных кинорежиссёрок. Все они по-своему создали тот кинематограф, который мы знаем и любим.

Начинаем публикацию мемуарного романа писателя Зиновия Зиника об андеграундной Москве шестидесятых годов — о квартирниках, бродячих философах, подпольных кружках, домашних концертах и дешевых забегаловках, об эмиграции, встречах и разлуках, о власти и диссидентах. В первом эпизоде Зиновий Зиник встречает своего будущего гуру и наставника Александра Асаркана, выступая на домашнем концерте как гитарный бард Зиновий Воас, созданный ради шутки и  розыгрыша всей Москвы группой друзей Зиника.

Война идёт уже два года. Поверить в это почти невозможно: два года смерти и ужаса. Демагог — журнал о культуре. А культура может быть только антивоенной, иначе это не культура.

"Навальный был человеком, который возвращал нас к главным вопросам: что делать? что такое хорошо и что такое плохо? Он верил в свободу и любовь, учил и нас верить своим примером. Но мы не научились", — Федя Отрощенко об Алексее Навальном.