Странная новость: «В Москве прошли обыски у менеджмента издательства „Эксмо“, задержан гендиректор Евгений Капьёв». Канал РЕН ТВ, который вчера написал об этом первый, в посте указал, что в издательстве «разработали схему по распространению ЛГБТ-литературы среди несовершеннолетних». Что это за схема, конечно, никто не уточняет. Видно, эта схема и называется книгопечатанием, просто очень уж кажется оно вольным.

Странная эта новость не потому, что в российском книжном рынке снова репрессии. Если вы внимательно следите за новостями, то, вероятно, заметили, что административные и уголовные дела, откровенная цензура, доносы, задержания и обыски, отмены мероприятий и т. д. стали неотъемлемой частью современного литературного процесса. 

С начала войны книжный рынок в России стал меняться радикально. В октябре 2022 года в Госдуму внесли пакет законопроектов о полном запрете «пропаганды ЛГБТ». Сегодня кажется шуткой — всего лишь запрет пропаганды ЛГБТ, но тогда это означало, что нужно пересматривать все книги под новым углом. В июле 2025 года Верховный cуд России объявил некое «Международное движение сатанистов» экстремистской организацией и запретил его, а значит, и всё метал-сообщество (как будто о нём нет книг на русском языке!). С 1 сентября 2025 года «иноагентам» запретили просвещать: наверняка вы видели, что те самые книги Никиты Смагина, Антона Долина и остальных «иноагентов» почему-то пропали из российских издательств, а теперь заново издаются в эмигрантских: кого-то пригрела «Медуза», кто-то решил продавать сам… А с 1 марта 2026 года в России вступили в силу поправки в закон о запрете пропаганды наркотиков. Теперь запрещено упоминать наркотики в СМИ, книгах, музыке и кино без специальной маркировки; она должна сопровождать все произведения, вышедшие в России после 1 августа 1990 года. Возможно, вы видели вчера новость, что промаркируют в соответствии с законом о запрете «пропаганды наркотиков» даже биографические книгу о жизни и творчестве Владимира Высоцкого, которую написал замечательный филолог Владимир Новиков, и три книги о Михаиле Булгакове (в том числе биография из серии «ЖЗЛ»).

Дело здесь не в том, что новые законы касаются гомосексуалов, иноагентов, сатанистов и наркоманов (хотя компания, скажем прямо, неплохая, хочется затусить так!), важно другое — со всеми этими ограничениями стало практически невозможно оставаться в рамках закона. Государство специально делает книгопроизводство полулегальным или нелегеальным процессом. В маленьком независимом книжном магазине продаются сотни книг. И кто-то должен каждый раз перечитывать всё это, чтобы быть уверенным, что там нет ни одного сатаниста, гея или наркомана.

Странен во вчерашней новости, конечно, не факт задержания — пойди удиви этим в апреле 2026 года. Поражает фигура Евгения Капьёва, генерального директора издательства «Эксмо». Напомню, что группа «Эксмо-АСТ» является в общем-то монополистом на современном книжном рынке. Планомерно с 1990-х годов они поджимали под себя весь существующий литературный ландшафт, оставшись главным и почти единственным крупным игроком. Остальные — независимые небольшие, в сущности, издательства, которые невозможно сопоставить с «Эксмо» по тиражам, объёмам, зарплатам и проч. 

Сложно сказать, что «Эксмо-АСТ» — полностью провластная группа. Иногда они даже позволяют себе что-то вольнодумное. Например, в 2023 году «Эксмо» купило 51% издательства Popcorn Books: это уже после того, как вокруг «Попкорна» стали сгущаться тучи — в 2022 году выпустили «Лето в пионерском галстуке». Более того, с Popcorn Books «заключили соглашение о невмешательстве в редакционную политику». А потом не отказалась, наоборот, до конца помогали и помогают своим сотрудникам из издательств Individuum и Popcorn Books, на которых набросились по «делу издателей» в прошлом году. Но «Эксмо-АСТ» остаются не героями нашего времени, не подвижниками, а вполне встроенными в систему функционерами. Об основателе и президенте «Эксмо-АСТ» Олеге Новикове во вчерашнем тексте «Новой газеты Европа», посвящённом новым репрессиям, технический директор издательства Freedom Letters и автор телеграм-канала «Слова и деньги» Владимир Харитонов сказал: «Позиция Новикова… была такой: „Я занимаюсь бизнесом. Не надо нас трогать, мы просто занимаемся бизнесом. Мы печатаем разные книжки для разных аудиторий и не собираемся заниматься никакой цензурой…“ Важно, что Новиков всегда умел находить друзей во власти, которые могли бы как-то демпфировать воздействие режима. Он старался издавать книжки самые разные, просто издавать и зарабатывать на этом деньги. Ну, видимо, в этой политике оказалась некоторая проблема».

Система, выстроенная властью, лишена логики и смысла. В этом она, конечно, неудобна для бизнеса. Потому, например, и Олег Новиков, и Евгений Капьёв, и глава Российского книжного союза Сергей Степашин в начале апреля выступили на заседании Организационного комитета по поддержке литературы, книгоиздания и чтения в России. Там в числе прочих участвовал Владимир Мединский, а модерировал председатель Российского исторического общества и директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин. Как пишет «Феминистское Антивоенное Сопротивление», «Новиков заявил, что более 50% книг из библиотек под угрозой изъятия из-за связи с „иноагентами“ и „нежелательными организациями“. По его словам, в случае буквального исполнения законодательства изымать придется все книги, созданные при участии „нежелательных организаций“ и „иноагентов“ — даже если те просто написали аннотацию или сверстали макет». Его слова подхватил и гендиректор «Эксмо» Евгений Капьёв, сообщив, что «сейчас претензии к содержанию литературы могут основываться на „любых региональных экспертизах“, а значит, административные дела по одному и тому же произведению могут возбуждаться параллельно в разных регионах». Все вместе они сошлись на том, что нужно «выдать экспертному центру при РКС госаккредитацию, которая наделит его статусом „единого окна“ для правового анализа книг». То есть собрались монополисты и очень попросили дать им добро создать единый цензурный комитет, чтобы они сами решали, что хорошо, а что плохо. 

И причина в общем-то понятна. Ещё совсем недавно Евгений Капьёв в своём телеграм-канале писал: «ИИшка определила, что Драгунский подпадает под запрет по закону о пропаганде наркотиков. Из-за „Драг“» (орфография и пунктуация сохранены). Издатель пожаловался, что всё это приходится вычищать вручную. В комментариях он уточнил — в этом случае речь о Викторе Драгунском, авторе «Денискиных рассказов». Позже он написал об «ИИшке» подробнее: «Вчера многих взволновал пост про ошибки ИИшек при анализе книг на соответствие законодательству. Их реально много и все приходится „вручную“ перепроверять и это колоссальная работа. В этом конкретно случае, ошибка прилетела от ИИшки одного из партнёров. Крупные розничные игроки самостоятельно тоже всё проверяют, так как при нарушении, претензии будут предъявляться и им…». Словом, очевидно, что возможности издательств не поспевают за теми законами, которые вводятся от году к году. Так что желание создать единый цензурный комитет, который бы мог сказать «У этих ребят книжки хорошие, даже если там и упоминаются наркотики, пусть продаются спокойно», — вполне естественно. Однако меньше чем через две недели после выступления перед Мединским и Нарышкиным Капьёва задерживают вместе с другими руководителями группы «Эксмо-АСТ».

Можно придумывать разные причины, почему оно всё так происходит, каким образом это относится к «делу издателей», какую долю хочет отжать государство у книжного рынка. Но важно одно — нет такой реальной системы, которая бы устроила власть. Главная система, в которой ей удобно существовать, это хаос. В тот же день, когда гендиректора крупнейшего издательства России увозят на допрос, потому что подозревают его в «разработке схемы по распространению ЛГБТ-литературы среди несовершеннолетних», председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин поручает проверить книги писателя Григория Остера, автора «Вредных советов», «на содержание сомнительных с педагогической точки зрения установок».

В комментариях к посту Владимира Харитонова с новостью об «Эксмо» один читатель написал: «Сейчас понимаешь 37 год. Неделю назад мы вместе сидели на секции Нон-фика, Капьёв говорил самые здравые и условно смелые вещи. Я почему-то отметил его летние ботиночки из крокодила и подумал, что хорошо сидим (пока)».