Шейна Трахтенберг (Тинберген) написала большой текст о снежинках, состоящий из фактов, размышлений, идей и восхищений. Что вы знаете о снежинках? После этого текста вы будете знать всё (ну, почти)! А если вам этого мало, то добавим ещё, что внутри этого текста вы найдёте тридцать (ну, почти) фотографий снежинок, людей, которые их снимают, храма снежинок и т.д.

Наша постоянная критикесса Клава Синяя прощается с уходящим годом и с читателями (и читательницами). Да, это её последняя колонка! Больше Клава не появится на страницах Демагога. Везде смерть и гниль, а особенно в культуре! С Новым годом!

Филолог и культуролог профессор Ян Левченко сходил на книжную ярмарку "Non/fiction" и поделился с нами списком книг, которые он сам купил и которые рекомендует для читателей Демагога.

Клава Синяя возвращается с новым текстом, в котором исследует жизнь бумажных журналов. Без гиперссылок, с библиографией и предисловием! Что с ней?

Наша любимая критикесса Клава Синяя заболела и на протяжении болезни вела дневник, который мы согласились опубликовать, ведь он повествует не только о болезни самой Клавы, но и о болезни всех нас.

Наша жизнь полна страхов. Но этой рецензии бояться точно не стоит, ведь написала её психолог Полина Ивченко. Она рассказывает о том, как трактует феномен страха профессор психологии Фрэнк Фаранда в своей книге "Парадокс страха: Как одержимость безопасностью мешает нам жить".

Федя Отрощенко прочитал новый роман Сергея Солоуха "Love International" и спешит поделиться с вами своими наблюдениями и мыслями. 

Клава Синяя продолжает вести свою колонку о литературе и культуре в целом. Выйдя из-под домашенго ареста, она не может выйти из комнаты. Но почему? Читайте в новом тексте...

Максим Слав рассуждает о том, почему Новый Арбат — главная московская улица, причем тут комплекс самозванца и как так вышло, что перемены в столице — это единственное, что здесь навсегда.

Критикесса Клава Синяя решила порадовать нас ещё одним опусом.

Клава рассуждает, если угодно, о смерти — о том, как атмосфера ненависти (в литературных кругах) убивает критиков и критику (литературную, конечно же).

Рассудила ли Клава? И есть ли у неё рассудок? Не узнаешь, не прочитав.